Rihanna Silly boy

Мы слишком равнодушно иногда
глядим, как льется, плещется вода.
Не потому ли, что вода — река
и озеро. И даже облака!
И мы сполна лишь в черный час беды
осознаем величие воды.
Вода… Вы только вдумайтесь: во-да…
Она поит ноля. Несет суда.
По трубам, не подвластная годам,
струится — прямо в горло городам!
Она — во всем. Она — трава и лес…
И ваш бокал наполненный не б е з…
Не без нее!
Но этот факт едва ль
в вас возбудит унынье и печаль.
Вода… Она, как глина, тяжела.
А смотришь — льется, вьется, весела.
Мягка. Но ни отрезать, ни согнуть
нельзя. Ее лишь можно зачерпнуть.
И с берега, заросшего травой,
в нее вонзиться можно головой,
увидеть в бликах света речки дно…
И то, что — пережить нам не дано —
вдруг ощутить его вот тут,
в воде, где отраженьем птиц живут
стремительные рыбы… Ах, вода!
Как счастливы бываем мы тогда!
Летим —
она меж пальцами течет
И — шлеп да шлеп — колотится в плечо.
Летим —
и ощущаем на лету
в тот миг не глубину,
а высоту!
Летим, не пряча в радости лица:
вода чиста но замыслу творца!
Да что — чиста?! Порой она вполне
прозрачна!
На изрядной глубине
в иной речушке, если нет волны,
все камушки на донышке видны!
Такая первородная, как раз
нам и люба вода, и манит нас.
И жаль того нам, у кого пока
любимой нет реки. Иль озерка.
Иль омуточка… Словом, бережка,
к которому душа б издалека
рвалась…
Тогда, как будто молодой,
бежишь ты на свидание с водой!
С твоей водой. С заветным озерком,
к которому еще ты босиком
мальчишкой бегал. С удочкой в руке…
И вдруг блеснет оно невдалеке
меж старых сосен…
— Здравствуй, озерко
ты крикнешь и сбежишь к нему легко.
И руку, озоруя, с бережка
ему протянешь: — Вот моя рука!
Потом лодчонку в гуще камыша
найдешь и сядешь в весла не спеша.
И выгребешь на плесо: широка
перед тобой вода и глубока!
На дне ее не россыпь камешков,
а горы белоснежных облаков.
И смотришь ты, как пробка поплавка
все в облака ныряет, в облака!
И ты из этих самых облаков
таскаешь то плотвиц, то окуньков.
И очень веселит тебя игра
на дне ведра
живого серебра.
И счастлив ты…
Но нет страшней беды:
прийти — и не узнать своей воды,
своей реки… Черна в реке трава:
река — не та, вода в реке — мертва.
На цвет она покойницки бела
(а синей от рождения была!).
На вкус — никто не скажет какова:
вода мертва. (Ужасные слова!)
Да не казнит вас встречею такой
судьба
с водой своей,
своей рекой!