Натали Мой самозванец

Внимание! Данный материал является личным мнением автора.

Можно сказать, что Пушкин поделился прекрасной записью. Сделал «великий пост», не в смысле церковном, а в интернет-смысле. Он создал классное послание всему человечеству, в виде стихотворений.

Великим стихотворцам, кстати, даже ошибки прощаются. Точнее не ошибки, а своя манера письма. У писателя может стоять лишняя запятая, к примеру. Но она нужна, чтобы сделать ударение на определенном слове, в обычной речи такое не используется.

Бывают люди, которые если делают открытие, то не хотят его отдавать всему человечеству. Казалось бы что в этом плохого и страшного — ведь авторские права можно защитить, да и люди будут благодарны, и вспоминать тебя будут долго. Но как по мне — лучше продать свое творение, чтоб тебе заплатили раз. Так будет честнее. Ведь по идее, все мы должны Пушкину и Шекспиру, даже когда они умерли. Если бы все было правильно, Пушкин при создании своих стихов должен мгновенно обогатиться на бесконечную сумму. Ведь его будут «ценить» и дети, и правнуки, и много-много людей наперед, а что он получил? При жизни пару лямов, может, и то благодаря своим не бедным корням. Творчество ему не дало практически ничего. Дало только нам.

Поэтому я думаю, что если хотеть славы, ее ты не получишь. Прославленные люди трудились настолько много, что вероятно им изначально на славу было наплевать. Слава — это последствие.

Пушкин многого достиг? Я оспорю это утверждение. Это — ложь. Гордясь Пушкиным, мы на самом деле пытаемся гордиться собой. Он просто подарил человечеству, ничего не прося взамен. Прошляпил, так сказать. Но я рада, что то чувство гордости, которое мы вроде бы чувствуем, так хорошо распространилось благодаря ему. Мы знаем, что значит быть хорошим человеком. Хотя бы на примере других, не имеющих к нам отношения людей.

Удар, удар… Ещё удар…
Опять удар — и вот
Борис Буткеев (Краснодар)
Проводит апперкот.

Вот он прижал меня в углу,
Вот я едва ушёл…
Вот апперкот — я на полу,
И мне нехорошо!

И думал Буткеев, мне челюсть кроша:
И жить хорошо, и жизнь хороша!

При счёте «семь» я всё лежу —
Рыдают землячки.
Встаю, ныряю, ухожу —
И мне идут очки.

Неправда, будто бы к концу
Я силы берегу, —
Бить человека по лицу
Я с детства не могу.

Но думал Буткеев, мне ребра круша:
И жить хорошо, и жизнь хороша!

В трибунах свист, в трибунах вой:
«Ату его, он трус!»
Буткеев лезет в ближний бой —
А я к канатам жмусь.

Но он пролез — он сибиряк,
Настырные они,
И я сказал ему: «Чудак!
Устал ведь — отдохни!»

Но он не услышал — он думал, дыша,
Что жить хорошо и жизнь хороша.

А он всё бьёт — здоровый, чёрт! —
Я вижу: быть беде.
Ведь бокс — не драка, это спорт
Отважных и т. д.

Вот он ударил раз, два, три —
И… сам лишился сил,
Мне руку поднял рефери,
Которой я не бил.

Лежал он и думал, что жизнь хороша.
Кому хороша, а кому — ни шиша!