Джиган Паранойя (и Николай Басков)

Гнездо лепили ласточки на каменной стене,
вдвоём в минутки отдыха рассказывали мне,
где были-побывали,
как зиму зимовали,
какие сказки слышали в далёкой стороне.

Пока я щебет ласточек записывал в блокнот,
склонилось солнце к западу, сейчас луна взойдёт.
Но ведь не зря писал я!
Сто сказок записал я!
Вот сказка, как Бултых идёт!
Кто хочет, тот прочтёт!

Есть озеро бездонное, прозрачная вода,
там ласточки-касаточки зимуют иногда.

Когда-то мимо озера охотник проходил,
ел яблоко, а семечко на землю обронил.

Пустило корни семечко в земле береговой,
и выросла там яблоня с кудрявой головой.

Живут в норе под яблоней пять братьев — пять зайчат.
Всю ночь зайчата бегают. Весь день зайчата спят.

Однажды ранним утречком, чуть сон сошёл на них,
сорвалось с ветки яблоко и в озеро — бултых!!!

Сорвалось! С ветки!! Яблоко!!!
И в озеро — бултых!!!

Вскочил зайчонок на ноги
и стал будить других:

— Вставайте, братцы милые!
Беда у нас, беда:
сюда идёт страшилище,
Бултых идёт сюда!

Помчались трусы серые Короткие Хвосты,
хотят скорее спрятаться в колючие кусты.

Бегут они — стараются, торопятся, спешат.
Навстречу им лиса идёт. Они лисе кричат:
— Куда ты, Шубка Рыжая?
Не быть тебе в живых!
Неужто ты не слышала,
что к нам идёт Бултых?

Неужто! Ты!! Не слышала!!!
Что к нам идёт Бултых?
Хватает он,
глотает он
И малых и больших!!!

«Ой-ой! — лиса подумала — Попала я в беду!
Напрасно я,
несчастная,
на озеро иду!»

Хвостом махнула в сторону и бросилась бежать
А тут кабан устроился на травке полежать.

— Куда так рано мчишься ты? —
захрюкал он лисе. —
Подмокнет шубка пышная
на утренней росе!

Лиса ему ответила: — Не жалко мне меха
Спасти бы только голову! Спасти бы потроха!

Спасти бы! Только!! Голову!!!
Спасти бы потроха!!!
Бултых за мною гонится!
Бегу от Бултыха!!!

И вздрогнул растревоженный взъерошенный кабан.
И топ-топ-топ — затопал он по заячьим следам.

Услышав твердолобого
лесного кабана,
тигр выскочил из логова —
ему уж не до сна!

Тигр! Выскочил!! Из логова!!!
Ему уж не до сна!!!
— Куда ты, Жирный Окорок,
Живая Ветчина?!

— Молчи, Халат с Полосками! —
сказал кабан лесной.—
Трусливых кошек родственник,
не смейся надо мной!

Трусливых! Кошек!! Родственник!!!
Не смейся надо мной!!!
Сюда идет Страшилище —
расправится с тобой!!!

А был Халат с Полосками и вправду трусоват!
И опрометью бросился от озера Халат!

Друзья! Зайчонку серому приснилась чепуха:
на свете нет и не было злодея Бултыха!

Но так и получается,
когда приходит страх:
один перепугается —
и… все уже в кустах!

Лишь образ чистый, ангельский мгновенно
Исчез, великое мне душу горе
Пронзило — в мрачном ужасе, в раздоре.
Я слов ищу, да выйдет боль из плена.

Она в слезах и пенях неизменна:
И Донна знает, и Амур; опоре
Лишь этой верит сердце в тяжком споре
С томленьями сей жизни зол и тлена.

Единую ты, Смерть, взяла так рано;
И ты, Земля, земной красы опека,
Отныне и почиющей охрана, —

Что ты гнетешь слепого человека?
Светил любовно, нежно, осиянно
Свет глаз моих — и вот угас до века.